Элли открыла глаза. Часы на тумбочке показывали около трех ночи, но все доводы разума, твердившего, что перед важной операцией надо бы выспаться, заглушались бешеным ритмом ее сердца, а от воспоминаний о недавней беседе с Гектором почему‑то становилось удушающе жарко.

Она пару минут покрутилась туда-сюда под одеялом в надежде найти ту самую позу, которая принесет сладкий сон. Отчаявшись, она прибегла к любимой тактике, отработанной специально для таких случаев: прямо рядом с часами на тумбочке лежал новый прототип импланта, планшет для управления и отвертка. Элли отточенным движением протянула туда руку, сгребла все это добро в охапку и стала колдовать.

Предстояло решить еще тьму проблем с имплантами. Как, например, заставить ротор вращаться быстрее или медленнее в зависимости от того, чем занят его хозяин? Полагаться на сознательность бойцов — гиблое дело, нужно было сделать так, чтобы имплант делал всю работу за них. Чувствовать своего хозяина, предсказывать его действия. Если, к примеру, Марку взбредет в голову посреди драки ловить поскользнувшихся товарищей, ротор должен мгновенно снизить обороты.

Марк… К горлу подступил ком размером с мяч для пинг-понга, а руки вдруг стали казаться какими-то неуклюжими и неудобными. Только этого лица и не хватало Элли перед глазами, чтобы окончательно забыть о сне, так же как и об эффективной работе над железякой!

Элли с досадой хлопнула руками по кровати и тут же пожалела об этом, потому что Кастор, мирно спящий рядом, начал ворочаться и открыл глаза. Он сонно протянул ладонь к ее щеке.

— Опять не спится? — заботливо спросил он.

— Думаю, не мне одной, — вздохнула Элли. — Кто вообще может спать в ночь перед такими событиями?

Кастор повернулся в кровати, чтобы было удобнее обвить девушку рукой.

— Это Кассандре должно быть не до сна сегодня, а не тебе. Если она, конечно, хоть о чем-нибудь подозревает.

— Надеюсь, что нет, иначе все наши планы пойдут коту под хвост.

— Может, тебе стоит немного расслабиться, малыш?

С этими словами он начал скользить ладонью все ниже и ниже. В груди от этого стало еще теснее, и Элли отвернулась.

— Эй… Да все будет хорошо! — Кастор крепче прижал ее к себе. — Слушай, план продуман до мелочей, ребята натренированы, твои импланты дают нам огромную фору перед инквизицией.

— Если никто не облажается, то так и будет. Только я в этом совсем не уверена, — она развернулась к Кастору. — Ты видел, что вчера вытворил Марк? Его выходки когда-нибудь точно все испортят. Он…

— Если все испортят его выходки, то тебе не в чем будет себя обвинять, ведь так?

— Да при чем здесь я? — Элли скинула его руку с себя и села на краешек кровати, уставившись взглядом в мусорную корзину, переполненную сгоревшими микросхемами и огрызками проводов. Надо будет сказать Кастору, чтобы перестал выбрасывать то, что вполне может пригодиться. — Судьба всего Сопротивления на кону!

Кастор прижался к ней сзади и уткнулся подбородком в ее плечо. От его дыхания по шее побежали мурашки.

— Знаю, малыш. Но паникой делу не поможешь, поверь мне, — он нежно заправил красно-черную прядь ее волос за ухо. — Расслабься, отвлекись немного. Побудь со мной.

Его губы коснулись шеи Элли. Первым инстинктом было сжаться и отпрыгнуть, но Кастор был прав. Он лучше всех знал, что ей нужно в такие моменты.

— Ты ни о чем другом думать не можешь, когда я рядом, да?

Она сильнее прижалась к нему и позволила взять верх чему-то дикому и необузданному, что пряталось внутри нее. Каждый раз, когда оно пыталось вырваться, Элли старалась подавить его — сама не до конца понимая, зачем, — но была благодарна себе, когда сдавалась. Она откинулась на спину и отдалась прикосновениям нежных ладоней Кастора, скользящих по ее груди и животу, мягко обводящих пальцами клыки волчонка на ее талии. Элли притянула его за волосы, улеглась поудобнее и стала упиваться его губами.

Кастор действительно очень хорошо умел дать ей то, что нужно, — и его стоило за это ценить.

***

— В смысле — не работает?!

Элли оттолкнула кресло Хела так, что он чуть не слетел с него, и впилась глазами в экран. Радиопередатчики красноречиво молчали.

Она выскочила на крышу и тут же бросилась к тому месту, где располагались антенны. Провода были вырваны, а передатчики разбиты настолько, что терялась любая надежда починить их за оставшееся до операции время.

Элли вернулась в убежище с огрызками проводов и сломанной антенной в руках, тщетно пытаясь сдуть красную прядь волос, нависшую над лицом. К этому моменту все убежище уже было на ногах, и Гектор вместе со своей женой стоял у экрана, что‑то обсуждая с Хелом.

Элли бросила находки на стол прямо перед ними.

— Вот, — коротко декларировала она. — Это мог сделать только кто-то, кто очень сильно желает провала нашей операции… и находится неподалеку.

— Хочешь сказать, среди нас предатель?

— Я не знаю, Гектор, — отчаянно стараясь привести дыхание в порядок, ответила Элли. — Может, конечно, это был пролетавший мимо голубь, но что-то я в этом сомневаюсь.

— Есть шанс это наладить?

Элли покачала головой.

— За те два часа, что остались до начала — крайне сомнительно.

— А без связи мы явно будем в проигрышной ситуации, — озвучил Марк то, что было и так очевидным.

— Хуже того… — продолжил Гектор. — Если в убежище крот, противнику может быть известно о наших планах. Попахивает ловушкой. С другой стороны, кто бы ни был предателем, он бы не стал так явно раскрываться, уничтожая наши передатчики прямо перед операцией. Возможно, это и правда… хм… молния в крышу ударила.

— Чересчур много совпадений, — отрезала Элли. — Да, раз мы знаем о возможной опасности, мы можем действовать более осторожно, но это все еще не решает проблему с отсутствием связи.

— Кхм… Вообще-то, есть кое-какая идея, — встрял Кастор. — Правда, я берег это на особый случай, да и рискнуть придется, но… Элли, прогуляемся немного?

— Что, прости?

— Раздери его Альфа… Это должен был быть сюрприз, — сокрушенно пробормотал Кастор. — Есть резервное место для связи. Я его оборудовал, чтобы ты могла работать с комфортом и в очень классном месте.

— Кастор, ты даже рацию настроить не в состоянии, как ты мог такое оборудовать? — скептически произнесла Элли.

— Скажем так, кое-кто провел много часов, чтобы меня этому научить. Слишком много, чтобы они были потрачены зря, — подмигнул он. — Послушай, у нас еще полно времени. Если тебя не устроит то, что ты увидишь, просто пойдем назад.

— Если нас не устроит, — поправил Гектор.

— Нет, — отрезал Кастор. — Простите, Гектор, но вас мы взять не можем: вы только нас замедлите. Как и кого-либо другого, учитывая, что среди нас может оказаться крот. Только я и Элли.

— Не слишком ли много ты на себя берешь? — возмутилась Софи. — А вдруг крот — это ты? Или Элли? Или вы оба — и просто ищете возможность слинять?

— Можете проверить наши сумки, комнаты или детектор лжи соорудить. Элли это умеет, — развел руками Кастор.

— Он прав, — встрял Марк. — Чем больше людей передвигается по городу, тем опаснее. Вдвоем они проскользнут мимо патрулей гораздо проще и быстрее, чем целый отряд.

— Ты слышал, что я сказала насчет кротов? — повернулась к нему Софи.

— Да, но ведь если крот решил действовать такими методами — в общем‑то, в открытую, — значит, других вариантов у них уже не осталось, — продолжил Марк. — И значит, наша операция действительно представляет опасность для Церкви. Если мы отменим сегодняшний поход, мы просто преподнесем победу врагу на блюдечке.

— К тому же, — добавил Кастор, — завтра Кассандра снова обложится тремя кольцами охраны, если верить нашей разведке, и тогда все станет куда как сложнее.

— Но они будут вас ждать, — парировала Софи.

— Все верно, — кивнул Гектор. — Именно поэтому мы немного изменим план — у меня уже есть парочка идей, которые я бы хотел обсудить с Марком один на один. Кто бы ни был кротом, он не успеет предупредить противника.

— Если только они не слушают нас прямо сейчас через какой-нибудь жучок, — не унималась Софи.

— Элли?

Она покачала головой.

— Нет, иначе я бы знала об этом. Импланты такое на раз выявляют.

— Хорошо, — продолжил Гектор. — Элли идет с Кастором, куда бы там он ее ни звал. В то, что кротом может быть она, я верить отказываюсь, а тем, кому доверяет она, верю и я.

Элли уже привыкла к грузу ответственности, который Гектор все сваливал и сваливал на ее плечи, но в этот момент что-то внутри нее как будто переломилось. Она с радостью не доверяла бы никому вообще, но если Сопротивление и научило ее чему-то, то тому, что нужно ценить тех, кто тебя окружает, особенно если они не пытаются тебя убить. Свое умение судить о людях ей пришлось запрятать так глубоко, что выудить его назад было не легче, чем пробежать десять километров гусиным шагом, — и теперь от ее мнения столько зависит!

— Соберитесь, народ, — Гектор повысил голос, чтобы его слышали все. — Мы сделаем это сегодня — или никогда!

***

По этому маршруту Кастор явно прошелся не раз и не два, прежде чем вести ее. Он знал каждый закоулок, уверенно лавируя между зданиями, мусорными баками и какими-то ящиками непонятного происхождения. Молодой человек понимал, где пригнуться, где ненадолго разделиться, а где прижаться спиной к углу магазина и выждать, пока мимо проходит патруль.

Эта прогулка была спланирована гораздо тщательнее, чем та, что на Рождество, когда он затащил ее в магазин игрушек, чтобы вспомнить детство, а потом они полночи пытались вернуться в убежище, потому что все выходы оказались забаррикадированы инквизицией. Теперь же Кастор настолько уверенно себя вел, что Элли, вопреки инстинктам, даже расслабилась и стала глазеть по сторонам.

Она не была снаружи целых полгода, а Роуз-Сити ничуть не изменился. Все те же вычищенные до блеска улицы, освещаемые красными огнями билбордов, магазинов и борделей — правда, в нынешних реалиях их было бы лучше называть клубами знакомств. Все те же парочки, целующиеся на скамейках парка. Все те же розы (лилии? георгины? да разрази Альфа все эти названия!), которыми украшен чуть ли не каждый сантиметр домов.

Все вокруг было таким чужеродным, что даже свежий воздух не помогал дышать полной грудью. Казалось, что Элли это не позволено делать, ведь она преступница. Это все не для нее, а для тех, кто выбрал любовь. Спокойствие. Простоту. Жаль, что она не может, просто не имеет права сделать такой выбор.

Скрип металлической двери выбил ее из этих мрачных мыслей. Кастор по‑джентльменски протянул руку, указывая в темный дверной проем полузаброшенного здания.

— Здесь? — Элли удержалась, чтобы не прыснуть. — Это и был твой сюрприз? Так романтично!

— Знал, что ты оценишь. Но подожди, это только верхушка айсберга. Хотя, если говорить точнее, то наоборот.

— Кастор, я ненавижу метафоры.

— Скоро все поймешь.

Они вошли внутрь, и Кастор зажег фонарик, едва разгоняя густой мрак. Это было что-то вроде недостроенного офисного здания, куда более неопрятного, чем их убежище. Повсюду валялись трубы, арматуры, куски бетона и полусгнившая мебель. Элли зажала рот рукой, чтобы не надышаться пылью.

— Нравится?

Элли не могла понять, прикол это или Кастор и вправду сошел с ума.

— Если ты вздумал шутки шутить прямо перед операцией… — угрожающе начала она.

— Вечно ты подозреваешь самое плохое, — вздохнул Кастор. — Нам наверх, сейчас все увидишь.

Лестницу явно строили изверги, не знающие ничего об удобстве. Каждая ступенька была намного выше, чем нужно, и Элли ненароком подумала, что, даже если ей здесь не понравится, она останется — не зря же она проделывает весь этот путь.

Наконец изнуряющий подъем подошел к концу. Кастор взялся за ручку тяжеленной двери, к которой он их привел, и дернул за нее.

— После вас, — сказал он, освобождая Элли путь.

За дверью была открытая крыша. Почти такая же, как в убежище, с одним только отличием — раз в пять выше. Элли всегда хотела увидеть город с высоты птичьего полета, но никогда не думала, что это произведет на нее такое впечатление. Весь город был как на ладони. Ночные огни, до каждого из которых почти можно дотянуться, облака, будто бы существующие сейчас только для нее.

— Кастор, это… великолепно…

— А теперь обернись, — приобнимая девушку за плечи, прошептал он.

Элли повиновалась. Крыша простиралась, пожалуй, на целую сотню квадратных метров, и у самого края была оборудована практически копия ее комнаты, только гораздо более аккуратная. Здесь были стол для работы, холодильник и пара кресел, но главное — антенна, которая — Элли вынула из кармана планшет — прекрасно передавала сигнал. Вещи были расставлены совсем не так, как бы поставила она, но все здесь было явно для нее и ради нее.

— Ущипни меня… Ты что, сам это сделал? — ошарашенно произнесла Элли.

— Я же говорю, у меня был отличный учитель.

Она в первый раз за несколько недель искренне улыбнулась. Вести операцию, любуясь на все это великолепие, — о таком невозможно было даже мечтать. Но радость тут же сменилась знакомым ощущением штопора, который прокручивают внутри ее желудка.

— Постой. Здесь точно безопасно? Сюда же в любой момент могут нагрянуть «красные»!

— Не могут. Это моя крыша. И мой дом, — с важным видом парировал Кастор.

— Ты… его купил?

— Нужно же пользоваться своими привилегиями! — подмигнул он. — Непросто поддерживать свою легенду человека без отношений, хочется иногда получать дивиденды от своих стараний.

— А что со связью? Она точно стабильная?

— Элли, ты на крыше, — он ласково приобнял ее за плечи. — Знаешь, что мешает антенне ловить сигнал на крыше? Ничего.

— Кастор… Спасибо.

Элли прижалась к нему.

— Послушай, — тон Кастора чуть сменился, и Элли поняла, что это не все сюрпризы. — Ты не думала о том, чтобы уехать отсюда?

Уголки ее губ поползли вниз.

— Я тебя прошу, только не начинай сейчас, — ответила она. — Знаешь же, что не могу.

— Да-да, я просто думал, что после сегодняшнего дела все пойдет на лад… Если все пройдет как надо, конечно же, ну и…

— Сегодняшнее дело не решает вопрос с Валентином и моей сестрой!

— Элли, — Кастор взял ее за плечи и посмотрел ей в глаза, — даже если мы захватим Кассандру и она во всем признается, Валентин — фигура номер один в этом мире. Как ты планируешь к нему подобраться?

— Вот не надо лезть со своими отрезвляющими речами! — взорвалась Элли. — Я не знаю, ясно? Но год назад у нас не было тебя, и мы бы даже не задумывались о том, чтобы захватить в заложники жену фигуры номер один. Кто знает, что еще произойдет?

— И ты планируешь просто ждать у моря погоды?

— Да, — отрезала девушка. — Я буду ждать, пока погода не наладится или пока я не отброшу коньки. Никто нам с тобой все равно не даст обустроить уютное гнездышко, пока мы вне закона.

— Это смотря как далеко мы уедем.

— Ну, в джунглях я, пожалуй, жить не готова.

— Да ты только подумай, малыш! Родительских денег хватит, чтобы обеспечить десять Сопротивлений, но я не хочу. Я оставлю им столько, сколько нужно, чтобы закончить дело, но стоит подумать и о себе. О нас.

— Надеюсь, в понятие «нас» я не вхожу, потому что ты знаешь, что мне нужно и без чего я не двинусь ни в какой рай. Ни в шалаше, ни во дворце. Помоги достать голову Валентина, если хочешь сделать по-настоящему крутой подарок.

— Родная…

— Все, мы закончили. Дай мне наладить связь и доложить Гектору.

И она двинулась в сторону рабочего места, лишь краем глаза успев заметить сжатый кулак Кастора.

***

— Волчонок, прием, — раздался в наушнике голос Марка.

— Прием, Медведь, слышу тебя отлично, — отозвалась Элли, про себя добавив пару не слишком ласковых словечек.

— Мы выдвигаемся, снаружи чисто?

Элли перевела взгляд на экран, куда передавалась трансляция с камер наблюдения вокруг убежища, нервно потирая серьги, которые забыла снять впопыхах.

— Чисто, Медведь, даю разрешение на выход.

Рация немелодично зашуршала и с легким хлопком отключилась.

У Элли внутри все переворачивалось. Этот миг был одним из самых — да нет, самым-самым важным за те семь лет, что существует Сопротивление. За те семь лет, что она прожила бок о бок с Гектором, а не в паршивом детдоме. За те семь лет, что в ее душе теплилась хоть какая-то надежда на победу.

Нельзя было накосячить, и в голову Элли начали лезть мысли о том, не напрасно ли она согласилась вести операцию отсюда, с крыши, куда она пришла в первый раз в жизни и где непонятно как была обустроена связь. Возможно, это место прослушивалось Церковью Согласия или в соседних домах засели снайперы.

Элли отмахнулась от навязчивых мыслей. Нет, она тщательно все перепроверила и убедилась, что связь работает на "отлично". Кастор сказал, что миллион раз осматривал все окна и крыши вокруг в рентген-бинокль, а он хоть и раздолбай, но ради своей любимой разобьется о стену, лишь бы сделать все как надо.

— Прием, Волчонок. Мы проходим по улице Хризантем. Все тихо. Противника не замечено.

— Почему у нас все улицы названы именами цветов, ты когда-нибудь задумывалась? — Кастор уселся рядом с ней, и ему явно было скучно.

— Приняла, Медведь. Продолжайте с осторожностью, — Элли старательно игнорировала вопрос, от которого ее правая рука начала сама собой сжиматься в кулак.

— Улица Хризантем, улица Алых Роз, улица Георгин. Если уж они так хотели сделать реверанс в сторону романтики, назвали бы их в честь женских частей тела. «Дорогой, где мы сегодня ужинаем?» «На перекрестке Ягодичной и переулка Плоского Живота». «Хм, я думала, ты любишь кафе на улице Обвисшей Груди». «Нет, дорогая, там одно быдло»…

— Кастор, во имя всемогущего Альфы, дай мне сосредоточиться, — рявкнула Элли, хотя ухмылку сдержать не сумела. — Я тебе уже говорила: все эти цветочные названия — просто выпендреж и лицемерие.

— О-о, то есть ты знаешь эту историю?

— Слишком хорошо. Прошу, дай поработать.

Каждый шаг и каждый вздох бойцов отзывался переливанием разноцветных огоньков на экране перед Элли благодаря имплантам.

Весь вчерашний вечер ушел на чтение документации к ее изобретениям — она читала сама и заставила каждого бойца освежить инструкцию в памяти, от корки до корки. За других она не ручалась, но сама помнила, за что отвечает каждый болт внутри этих механизмов, как выглядит каждый миллиметр деталей и как настроить и исправить все, что могло теоретически пойти не так.

Элли была готова ко всему.

— Прием, Волчонок. Мы подошли к цели. Прошу разрешения войти.

— Принято, Медведь. Осмотритесь еще раз и перепроверьте импланты. Должна гореть зеленая лампочка.

— Хорошо, Волчоно… сей… ве…

— Медведь? Медведь, ответь!

Элли начала судорожно крутить ручки в надежде, что сигнал просто почему‑то переключился на другую частоту, но он так и не появлялся. А затем все датчики имплантов разом покраснели.

— Раздери его… — Элли как могла пыталась взять себя в руки.

Проблема была явно не в антенне, ведь убежище все еще было на связи. Однако вся оперативная группа разом пропала с радара, и достучаться до них никак не выходило.

— Вот дура! — выругалась Элли и переключила что-то на панели управления.

— Это плохо? — нахмурился Кастор.

— Кастор, твой имплант…

Он поднял руку. Диод горел красным.

— Берлога, слышите меня? Берлога, прием! — руки Элли тряслись так, что она попала в кнопку рации только со второго раза.

— Слышу тебя, Волчонок, — раздался в рации родной голос Гектора.

— Медведь в отключке, повторяю, Медведь в отключке. Мне нужно вас кое о чем попросить.

— Вижу, Волчонок. Что ну… Слу…

— Берлога! Берлога, прием!!!

В следующую секунду Элли, всем телом ощущая учащенный пульс, подняла глаза на экран, где отображались датчики бойцов, оставшихся охранять убежище. Они тоже горели красным.

— Кастор… Это диверсия. Нам нужно очень быстро вернуться домой!

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА